i Арт-группа "Квадрат"
Сергей Калугин и пилюля молодости

Сергей Калугин и пилюля молодости

Леонид Диденко

Декабрь 11, 2012 

В Доме Актера собрал свою по большей части лохматую аудиторию Сергей Калугин – автор алхимических песен, виртуоз гитары, обладатель роскошного баритона (хоть это мнение небесспорно). Юные романтики и юноши средних лет попарились в философской бане, увидели, как ртуть превращается в серебро, а ботаник – в мужчину. Теперь им осталось только воспользоваться полученными знаниями на практике.

На сцене Сергей Калугин похож на памятник Владимиру Высоцкому, что стоит у нас на улице Карла Маркса – монументален и значим. Медный всадник на стуле. И голос у него такой, каким мог бы быть у бронзовой статуи. О силе и сексуальности калугинского баритона известно всем, кто когда-то либо его слышал. Но на этом концерте певец заметно сдерживал голос, даже когда «по драматургии» необходимо было выкладываться, кричать и неиствовать. В последние годы он чаще выступает с группой «Оргия праведников» (в названии нет никого парадокса, «оргия» в изначальном значении – просто собрание, встреча), известной очень мощным металлическим звуком. Акустический Калугин, «рок-бард», «черный менестрель» (одно из его прежних прозвищ) – явление редкое и изысканное.

Алхимик с гитарой

В первом отделении Калугин выдал свой малый Опус – корпус песен, хорошо известных его слушателям: «Сицилийский виноград», «Ночь защиты», «Путь во льдах». Его аудитория состоит в большинстве из очень начитанной молодежи, с винегретом в голове из Ницше, Кастанеды, Юнга и прочими подобными авторами, каждый из которых нашел смысл жизни и создал общую теорию всего. А еще древние китайцы знали, что учение без ритуала (т.е. меры и последовательности) может привести к нехорошим вещам, от терроризма до суицида. И ведь регулярно приводит. Сергея Калугина тоже иногда причисляют к «культовым» авторам, владеющим тайными истинами, хотя на самом деле он всего лишь предлагает собственный опыт обуздания головных тараканов, разведенных хаотическими духовными исканиями и бессистемной начитанностью (один современный автор, тоже из «культовых», называет этих существ Драконами). Судя по его песням и личности, опыт весьма успешный. Бард не дает ответов на вопросы к Богу и мирозданию (которые в определенном возрасте невозможно не задавать), не советует, как пережить космическое одиночество или страшную любовь. Он предлагает пройти по этому пути вместе с ним.

…Словно в тигле Воскресения,
Прошлое плавится, меркнет и стынет золой.
Ангел над нами – мы скрыты под сенью крыл.
Lel Chimurim – Ночь Защиты плывет над землей!

Калугин всегда интересовался алхимией, умением делать конфетку практически из чего не попадя, и масонством, умением провести брата по разуму через неизвестные ему, но весьма опасные испытания. Похоже, в обеих дисциплинах он преуспел.

Миссионер-провокатор

Раньше певец постоянно подчеркивал свое христианское вероисповедание и любил поговорить о новом религиозном искусстве. Сейчас, насколько можно судить, он о нем меньше говорит и больше делает:

Художник – дядька, как и все,
Но искушён в Незримой Битве.
В нём самодвижная молитва
Снуёт, как белка в колесе.

Он пишет ночью, пишет днём,
Он пишет темперой и мелом,
Он пишет Белое на Белом -
И Божий свет струится в нём!

При том, что некоторые вещи из калугинского репертуара с большой долей вероятности заденут чувства иного верующего, не будет преувеличением сказать, что Сергей сделал для привлечения к христианству интеллигентной молодежи больше, чем полк официальный миссионеров. И, возможно, отчасти устраняет тот вред, который приносят «православные активисты» с осиновыми кольями вместо крестов.

Человек без пафоса

Во втором отделении автор развлекал аудиторию и развлекался сам: отвечал на записки, исполнял песни по просьбам из зала или следовал внезапным порывам. Нашлось место шутливым стихам и песням, призванным уравновесить избыточный пафос алхимического репертуара. Стихотворение про ушедшую любовь я цитировать не буду, оно для этого слишком бесцензурно.

Среди прочего, Сергей рассказал историю появления песни «Восхождение черной Луны». По словам автора, написанию текста предшествовали два важных для него события: увлечение книгами Густава Майринка и безумная безнадежная влюбленность. «Это зрелый человек, выяснив, что его любовь безответна, выпьет стакан водки и махнет рукой, – пошутил Калугин, – а юноша либо совершит что-нибудь безумное, либо напишет безумную песню. В моем случае – второе». Теперь стало понятно, почему так «цепляет» молодых людей песня с совершенно нечитаемым и необъяснимым текстом, наполненным алхимической символикой: всякий с разбитым сердцем чувствует, что это – его и про него, хотя и не понимает, что именно.

Но с тех пор, как Она подарила мне взор,
Леденящие вихри вошли в мои сны,
И все чаще мне снились обрыв и костер,
И мой танец в сиянии чёрной Луны.

Чтобы все-таки дать образец калугинской легкости и юмора, процитирую «Школу мудрости»:

Кладезь мудрости таится в откровении простом -
Жизнь дается, чтоб резвиться
С дамой сердца под кустом,
Чтобы пить хмельную влагу,
Относить штаны в кабак,
И нанизывать на шпагу
Всех, кто думает не так.

Многим из книжников немного этой мудрости не помешало бы. Это Честертон призывал обязать академиков регулярно кувыркаться на лужайке?

Вечный юноша

Если обычно поэт развивается от конкретного к общему, от чувственного и социального к символическому и метафизическому, то Калугин и здесь идет против течения. Именно в последние годы он стал писать песни с социальным звучанием, причем очень жесткие и злые. Их можно понимать буквально, и, если соглашаться – то идти в скинхеды или нацболы, потому что мир катится к чертям, и единственное чувство, которое может испытывать к нему честный и думающий человек – «благородная ярость». Таковы «Последний воин мертвой земли», «Радио Армагеддон», «Скотский блюз».

И я несу домой пластинку, на которой Франц Шуберт и Лист.
Вокруг огромная страна и все уверены, что Боря – артист,
А я не пил и не кололся, и не нюхал этот яд,
Я вроде помню, где мой дом и кто моя семья,
Но если Боря Моисеев – артист, то кто тогда я?

Казалось бы, человеку старше восемнадцати поздновато и удивляться подобным вещам, и впадать от них, что в ярость, что в цинизм. Но, пожалуй, и прямолинейные трактовки этих песен имеют право на существование (хотя возможны и желательны символические). Сергей Калугин, похоже, владеет секретом вечной молодости и неугасающего юношеского максимализма.

«В свои паспортные сорок пять я чувствую свой возраст, в зависимости от ситуации, в диапазоне от пятнадцати до тридцати, – признался певец-алхимик. – Полагаю, именно это качество ценят во мне родные и близкие, и именно оно помогает мне находить общий язык со своей аудиторией. На своих концертах я уже двадцать лет вижу одни и те же лица, правда, принадлежат они разным людям». Однако, помогает то, что между молодостью и инфантильностью немного общего: «В православии есть представление, что до 18 лет человека ведет ангел, а дальше он сам выбирает себе дорогу. По-моему, эта точка, когда ангел еще близко, но уже нужно думать и решать самостоятельно – самое лучшее и ценное время в человеческой жизни».


Комментарии

Комментирование запрещено.