i Арт-группа "Квадрат"
Красавица в себе

Красавица в себе

Леонид Диденко

Октябрь 28, 2012 

Выставка «Воронежская красавица» Александра и Евгении Ножкиных, которой открылся новый сезон в галерее Х.Л.А.М., в очередной раз показала, что искусство не делится на «традиционное» и «современное». Владелец галереи Алексей Горбунов признался, что для него «Воронежская красавица» недостаточно радикальна. А на иной взгляд экспозиция покажется возмутительной и хулиганской. Талант оригинален и неповторим, но при этом всегда обладает свойством нормальности, отмеченной еще Честертоном, хотя и по другому поводу. Нормальный человек с точки зрения борца сумо – задохлик, по мнению йога – жирдяй. И «Воронежская красавица» не понравится ни любителю фотообоев с моделями, ни ценителю постподерновой изломанности.

«Красавица» относится к редкой для Воронежа разновидности: «кураторский» проект. Кино, как известно, бывает режиссерское и продюсерское, выставки – авторскими и кураторскими. Нельзя сказать, что одно лучше другого, или одно «попса», а другое «творчество». Все зависит от автора и куратора. В данном случае установилась гармония: автор – Евгения Ножкина, дочь художника Александра Ножкина (погибшего в 2000 году), куратор – художественный директор галереи Х.Л.А.М. Сергей Горшков, коллега и друг Александра. Здесь гарантировано уважительное отношение к авторам, а молодой художнице есть чему поучиться у старшего коллеги.

Точнее, коллег: на «Воронежской красавице» представлены работы отца и дочери. По замыслу выставки, Евгения разрабатывает и продолжает в разных жанрах серию работ Александра. Серию рисунков женщин, хранящуюся в семейном архиве, Ножкина-младшая дополнила куклами, панно, гобеленами. Сохранив узнаваемый ножкинский стиль, но создав в итоге вполне самостоятельные, самоценные произведения. «Работа над жениной частью выставки заняла больше года. Торопиться нам было некуда, мы обсуждали детали, меняли материал, – рассказал Сергей Горшков, – пока не получили результат, которым стоит поделиться».

При некотором, к сожалению, весьма распространенном вывихе сознания «Воронежскую красавицу» можно назвать «антиворонежским», а то и «русофобским» проектом. А можно «феминистическим». Для вывихнутых первое и второе расположены близко и означают «что-то обидное». Потому что воронежские красавицы в версии Ножкиных отнюдь не фотомодели. Они тяжеловесны, неизящны, с довольно грубыми, отчасти мужеподобными лицами. И изображены часто не в самых парадных видах: за утренним туалетом, кухонной плитой и в другие моменты, когда человек предпочитает, чтобы его никто не видел. Получается что-то вроде подглядывания. Или демонстративного безразличия к зрителю, «не нравится – не смотри». Такое художественное эмансипе.

Женщины с работ Александра и Евгении действительно не заинтересованы в зрителе. Они просто живут своей жизнью, и, надо сказать, жизнь эта деятельна и интересна. На рисунках Ножкина-старшего «красавицы», помимо перечисленного, занимаются спортом, играют на музыкальных инструментах, танцуют. У более созерцательной, судя по работам, Евгении задумчиво пьют кофе, неторопливо прихорашиваются, просто пребывают в бездействии.

Подчеркнутая асексуальность заставляет относиться к ним как, ну, скажем, мумми-троллям. Особым существам в своем праве. Как только привыкаешь, как только расстаешься с ожиданием стереотипных красавиц, начинаешь замечать, какие они симпатичные. «Моему мужу не нравятся крупные женщины, – поделилась художница, – он называет героинь «Воронежской красавицы» «бабами». А я – «моими девочками». О первом можно было догадаться по изящной фигуре самой Евгении. О втором – по тщательности исполнения ее работ. По ее словам, это она тоже переняла у отца. «Посмотрите на любой из его рисунков, в нем видна любовь к сложности, к мелкой детали: нигде нет просто однотонного ковра или просто чашки», – обращает внимание зрителя художница. По вычурности исполнения и по сюжетам работы Ножкиных можно сравнить с прозой Андрея Платонова. Может быть, назвать своего рода иллюстрациями. Не самого Платонова, а той черноземной ауры, которая присутствует у писателя и, похоже, в которой мы живем до сих пор.

«Воронежские красавицы настолько прекрасны и совершенны на гравюрах А. Ножкина, что их легко можно принять за ангелов, – сказано в аннотации к выставке. – Е. Ножкина, как бы соглашаясь с отцом, заимствовала темы и образы из его произведений. Эти объекты словно по волшебству сошли с крошечных гравюрок и стали яркими, живыми изображениями прекрасных и веселых женщин воронежского края». Здесь, как и в самих представленных работах, силен элемент игры, загадки, подначки. Как и во всем прочем ножкинском. Например, излечивающем от жлобства стуле, установленном возле здания областного правительства (надеюсь, тамошние чиновники им хоть иногда пользуются). Он, как известно, сделан тем же Сергеем Горшковым по модели Александра Ножкина.

На подначки поддаваться не следует, а вот поиграть в загадки стоит. И не столько с Ножкиными, сколько с собственной жизнью.

Фото Игоря Филонова.


Комментарии

Комментирование запрещено.